Это означает, что всем войнам на свете — конец. Если только…
Координатор умолк, и Сьюзен Кэлвин нетерпеливо поторопила его:
— Если только…
— Если только, — закончил Координатор, — Машины не перестанут выполнять свои функции.
— Ясно. Значит, именно этим вы объясняете все эти загадочные неполадки — в сталепрокатной промышленности, гидропонике и так далее?
— Да, Сьюзен. Подобных ошибок не должно быть! Но… доктор Силвер сказал мне, что и не может быть!
— Он что, отрицает очевидное? Не похоже на него.
— Нет, Сьюзен, фактов он не отрицает. Я, наверное, не так выразился. Он наотрез отказывается признать, что Машины могут давать неверные ответы. Он утверждает, что Машины устроены так, что сами исправляют собственные ошибки и что наличие ошибки в соединениях и реле может быть следствием лишь нарушения основных законов природы. Но все-таки я ему сказал…
— Но все-таки вы сказали: «Пусть ваши мальчики все проверят еще разок».
— Сьюзен, вы читаете мои мысли. Именно так я ему и сказал, но он ответил, что это невозможно.
— Что, слишком занят?
— Нет, дело не в этом. Он сказал, что на это не способен ни один человек. Он был со мной откровенен. Он мне объяснил, и я искренне надеюсь, что понял его правильно, что Машины представляют собой колоссальную экстраполяцию. То есть: бригада математиков несколько лет упорно трудится над созданием позитронного мозга, способного производить определенные расчеты. С помощью результатов этих расчетов они потом создают еще более сложный мозг, который предназначен для произведения еще более сложных расчетов и создания еще более сложного мозга, и так далее. Судя по тому, что мне сказал доктор Силвер, то, что мы называем Машинами, является результатом десяти таких последовательных операций.